Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт).

Посреди регуляторов социотипического поведения огромную роль играют нравственные нормы, т.е. системы представлений о правильном и неверном поведении, требующие выполнения одних действий и запрещающие другие. Ранее мы уже затрагивали некие присущие нормам межкультурные различия. Но потому что поведение хоть какого человека складывается из выполнения норм и их нарушения, следует направить Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). внимание и на психические механизмы, применяемые культурами при осуществлении общественного контроля над соблюдением норм.

На уровне личного сознания мотивами, реализующими норму, могут выступать «страх», «стыд», «чувство долга», «ответственность», «честь», «сохранение лица», «совесть», «чувство вины», «чувство собственного достоинства» и т.п. Исследователи повышенное внимание обращают на значимость в определенных Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). культурах эмоций ужаса, стыда и вины.

Ужас – тревога человека за то, «что с ним сделают», если он нарушит либо уже нарушил какое-либо правило. Ужас, как отмечает Юрий Михайлович Лотман, присущ не только лишь человеку хоть какой культуры, да и животным, но не считая ужаса есть и специфично людские, сформированные Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). культурой механизмы, гарантирующие соблюдение нравственных норм (Лотман, 1970).

Это – «стыд как ориентация на внешнюю оценку (что произнесут либо поразмыслят окружающие?) и вина как ориентация на самооценку, когда невыполнение некий внутренней, интернализованной нормы вызывает у индивидума угрызения совести (самообвинение)» (Кон, 1979, с.86). Рассматривая эти регуляторы людского поведения в качестве стержневого измерения культур, Рут Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). Бенедикт в собственной известной книжке «Хризантема и меч» противопоставляла западные культуры вины восточным культурам стыда.

В качестве обычной культуры стыда она рассматривала японскую культуру, где «стыд считается основой всех добродетелей» (Benedict, 1946, р.224). В культуре, где принадлежность к определенной группе означает больше, чем сохранение особенности, а основным механизмом общественного Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). контроля является стыд, у человека формируется привычка соотносить свои деяния с моральными оценками окружающих. «Стыд значит тревогу за свою репутацию; он появляется, когда индивидум ощущает, что он в чем либо слабее других» (Кон, 1979, с.87), к примеру из-за незрелости либо порочности нрава.

У японца чувство стыда воспитывается с ранешнего Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). юношества при помощи апелляции к публичному воззрению, высмеивания и бойкота: «Над тобой будут смеяться. На тебя рассердятся. Тебя будут ругать» – набор аргументов, при помощи которых мама взывает к сознанию непослушливого малыша. Японская мама непопросту стращает озорника: «Смотри, в дом больше не войдешь». Она угрожает ребенку отлучением от семьи – первой общины, по Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). законам которой приучается он жить. Все материнские аргументы в той либо другой степени предполагают наказание общинным бойкотом» (Цветов, 1986, с.92).

Подобные способы воспитания свойственны и для японской школы: преобладают или символические наказания – имя провинившегося пишут на доске, или временное «исключение» из группы – его подкармливают раздельно, оставляют в Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). классе во время перемены и т.п.

Итак, самым ужасным наказанием для японского малыша является бойкот и отлучение от общности. И взрослые в культурах с высочайшей значимостью стыда как регулятора поведения больше страшатся изгнания из общности, чем насилия. Из школьной программки по истории Старой Греции мы помним, как верно была Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). разработана в греческих городах-государствах процедура остракизма – отправления в изгнание лиц, по закону невиновных, но небезопасных своим воздействием, – и как нередко она использовалась.

В культурах, регулируемых, сначала, стыдом, наказание за малозначительные проступки часто сводилось к общественному увещанию. Если мир в российской деревне считал, что поступки члена общины запятнали репутацию всего селения Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт)., то сход занимался его «улещением», как это именовалось в Ярославской губернии. Но еще почаще наказание, как и в японских школах, было символическим: наказывали стыдом. В Старой Греции уличенный в клевете был должен носить миртовый венок, а уличенный в боязливости – три денька посиживать на площади в женском платьице Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт).. В российской деревне стыдом наказывали женщин за утрату чести: мазали дегтем ворота, подрезали косу, поднимали подол.

Если в культуре велико значение чувства вины в качестве регулятора поведения, деяния оцениваются и осуждаются самим человеком в согласовании с интернализованными нравственными нормами, даже когда окружающие не знают о его грехах. Трибунал над Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). человеком, «включая не только лишь его поступки, да и его помыслы», производит совесть как внутренняя моральная инстанция (Кон, 1979, с. 88). Вобщем, есть особые методы, дозволяющие человеку облегчить сознание греховности, к примеру, в христианстве схожую функцию делает исповедь.

В качестве традиционной культуры вины Бенедикт рассматривала пуританскую культуру первых американских поселенцев Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт)., которые пробовали нравственное поведение строить только на чувстве вины. Хотя, по воззрению американской исследовательницы, в XX веке характеры в США существенно смягчились, «все психиатры знают, какие волнения доставляет современным янки собственная совесть» (Benedict, 1946, р. 223).

В течение многих веков в западной культуре, воспитывая деток, надеялись, сначала, на строгую дисциплину и телесные наказания: чувство Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). вины пробовали «вдолбить» в сознание в буквальном смысле слова.

Отлично понятно, что «в средневековой Европе лупили и пороли деток везде, но в особенности всераспространенной была эта практика в Англии» (Кон, 1988 б, с. 157-158). В этой стране телесные наказания не ушли в прошедшее совместно со Средневековьем и периодически Диккенса Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт)., а официально санкционированные порки были запрещены в британских школах исключительно в самое ближайшее время. Как ни феноминально, «рабская дисциплина» совмещалась с развитым чувством собственного плюсы британских джентльменов.

После выхода в 1946 г. книжки Рут Бенедикт психологи и культурантропологи показали значимый энтузиазм к анализу стыда и вины в качестве регуляторов Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). общественного поведения. Но результаты сравнительно-культурных исследовательских работ привели их поначалу к пониманию зыбкости границ меж культурами вины и стыда, а потом и к отказу от этой типологии. Более того, потому что в психологии вина рассматривалась как эмоция, возникающая на более высочайшей ступени развития человека, Р. Бенедикт даже обвинили в том Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт)., что, характеризуя японскую культуру как культуру стыда, она допустила ее «обидное сравнение» с культурой американской.

В текущее время исследователи больше склоняются к мысли о том, что взор на японскую культуру как на традиционную культуру стыда является облегченным. Когда японец понимает, что он нанес вред членам общины либо Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). запятнал родовую честь, он испытывает не только лишь чувство стыда, да и беспощадные угрызения совести. Более того, есть эмпирические свидетельства того, что в ситуациях, когда америкосы евро происхождения испытывает стыд, америкосы азиатского происхождения первого поколения – в том числе и жители страны восходящего солнца – обнаруживают более сложные смешанные чувства стыда и вины Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). (Liem, 1997).
С другой стороны, исследователи «повысили статус» стыда в западном обществе, рассматривая его в качестве более принципиального, чем вина, механизма социальной регуляции. Вобщем, и Бенедикт подчеркивала, что стыд все в основном регулирует поведение янки, а чувство вины присуще им в наименьшей степени, чем их праотцам (Benedict, 1946). Но Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). современные исследователи пошли далее, утверждая, что чувство стыда даже получает на Западе некий ценность из-за предельной волнения человека перед разрушением соц связей, которое аккомпанирует унификацию культуры и идеологию индивидуализма. Даже если стыд отсутствует в соц дискурсе и отрицается индивидумом, он играет значительную роль в межличностных отношениях членов постиндустриального общества (Liem, 1997).

К Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). этому можно добавить, что в базе и стыда, и вины лежит ужас. Не считая того что он регулирует поведение представителя хоть какой культуры в его отношениях «с чужими, сторонними, потенциально агрессивными «они»« (Кон, 1984, с. 71), человек, замысливающий либо совершающий неправедные поступки, испытывает ужас или быть осмеянным и отверженным «своими Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт).», или – перед «Божьей карой».

В текущее время большая часть исследователей согласны с тем, что нет дискретных культур вины и стыда, а все известные психические механизмы общественного контроля сосуществуют в каждой из культур. Но никто не опровергает и имеющихся межкультурных различий, хотя этнопсихологи по-разному разъясняют ценность того Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). либо другого регулятора поведения.

Согласно одной точки зрения, подразумевается, что феноменология и структура стыда и вины схожи во всех культурах. Варьирует только относительная их «выпуклость» зависимо от других особенностей культур. А именно, эти понятия применяются при выявлении различий меж индивидуалистическими и коллективистическими культурами. По воззрению Триандиса, представитель коллективистической культуры, ощущающий взаимозависимость Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). с окружающими, отступив от принятых норм, сначала, испытывает чувство стыда перед «своими». А в индивидуалистической культуре при несоблюдении норм человек почаще ощущает ответственность не перед группой, а перед самим собой (своей совестью) либо Богом (Triandis, 1994).

Социально-исторический контекст также оказывает влияние на «выпуклость» устройств общественного контроля, и Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). не только лишь вины и стыда, да и ужаса. К примеру, Ю. М. Лотман отмечает, что в атмосфере массового террора гипертрофия ужаса вызывает атрофию чувства стыда, делая многих людей бесстыжими, способными писать доносы на ближайших родственников и друзей (Лотман, 1970).

Сторонники другой точки зрения подчеркивают, что культуры различаются не только Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). лишь по частоте возникновения у индивидов эмоций вины и стыда. Структура соц отношений, культурные ценности опосредуют проявления этих и других чувств, потому есть высококачественные различия в том, какое значение им придается и как высоко они оцениваются. Так, в Стране восходящего солнца стыд рассматривается как намного более положительная ценность, чем Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). в странах Запада, и во всех слоях японского общества имеет хождение пословица: «Кто ощущает стыд, тот ощущает и долг» (Пронников, Ладанов, 1985, с. 228).

Более того, исследователи выделяют культурно-специфичные формы вины и стыда. Так, посреди японцев всераспространен редкий в западной культуре «разделяемый стыд», который испытывает человек, если нормы не соблюдаются Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). членом группы, с которой он себя идентифицирует. В одном из исследовательских работ было выявлено, что япошки испытывали стыд как члены социальной группы, когда следили за другими дамами, обнажающимися в публичном месте. Другими словами, в одних культурах стыд испытывает только индивидум, совершающий «неподобающие действия», а в других – и люди, связанные Культура «вины» и «культура стыда» (Р. Бенедикт). с ним групповым членством (Liem, 1997).

Не скроем, что подход, согласно которому есть высококачественные различия в проявлениях вины и стыда в различных культурах, кажется нам более обоснованным, хотя и требующим дополнительных доказательств. Как совсем справедливо отмечает Игорь Семёнович Кон (1979), ужас, стыд и вина составляют единый ряд регуляторов общественного поведения.


kultura-i-svoboda-cheloveka.html
kultura-iili-struktura-kompanii-statya.html
kultura-kak-faktor-nevrozov-referat.html